Порой руководство государством осуществляется коалицией представителей различных политических сил, например, в представительных органах государственной власти могут присутствовать партии с непримиримыми и взаимно исключающими на первый взгляд целями. Однако, они являются таковыми лишь при статическом рассмотрении научно-технического уровня страны в сиюминутной перспективе.
Научно-техническая стратегия может служить эффективным инструментом достижения консенсуса между такими различными политическими силами по острым вопросам. В значительной мере, цели, декларируемые партиями и отдельными политиками как политические, на самом деле относятся к служебным функциям государства. Действительно, такие цели как: понижение пенсионного возраста, снижение инфляции, развитие вооружённых сил, снижение налогов — не являются собственно политическими, а относятся к совершенствованию служебных функций государства. Предметом спора являются обычно даже не сами цели, а их приоритеты.
Например, в дискуссии о понижении или повышении пенсионного возраста, обе стороны аргументируют свою позицию заботой об экономическом благосостоянии граждан, различаясь лишь тем, кого выдвигать на первый план: пенсионеров либо налогоплательщиков. Это является основой для постановки задачи: при низком уровне налогов обеспечить финансирование выплаты пенсий с низкого возраста. Очевидно, это достижимо естественным образом при увеличении налоговой базы, что требует в конечном счёте роста производительности труда. Тогда включение в стратегию научно-технической задачи соответствующего расчётам повышения производительности труда в ключевых отраслях, снимает противоречие между позициями, удовлетворяя справедливым требованиям обеих сторон.
Аналогично, в дискуссии о запрете или легализации эвтаназии, обе стороны исходят в конечном счёте из заботы о человеке. Это является основой для постановки задачи: не убивая погибающего человека, облегчить его участь. В конечном итоге это сводится к развитию следующих поколений медицинских технологий, способных излечить ныне безнадёжные состояния. Обращение своего внимания и энергии заинтересованными политическими партиями на контроль и способствование выполнению этой задачи (и тех задач, от которых она зависит в рамках научно-технической стратегии) гораздо более продуктивно, нежели политическая борьба по этому поводу между собой.
Ещё одним примером может быть дискуссия об использовании вооружённых сил для защиты национальных интересов вне её территории страны. Обе стороны исходят из интересов граждан, но одни акцентируют на недопустимости потерь личного состава, а другие — на недопустимости потерь среди угрожаемого контингента за рубежом. Естественным решением этой дилеммы может являться все более полная автоматизация и роботизация (вкупе с переходом на дальнее дистанционное управление) вооружённых сил, позволяющая свести потери личного состава к нулю. Очевидно эта задача также имеет научно-технический характер.
Конечно, как правило, наиболее острые противоречия возникают вокруг задач, неосуществимых на текущей технологической платформе, но тривиальных на следующей. Поэтому общей политической целью всех сил общества в конце концов является ускоренный переход к следующей технологической платформе. Например, освоение огня решило все проблемы, которые древний человек считал наиболее актуальными. А переход от дерева и ручного труда к нефти и стали решил все проблемы тогдашнего общества на уровне о котором политики и не мечтали. Та же закономерность прослеживается и повсюду в истории.
В древней Греции было сколько угодно политиков. А тракторов и удобрений не было. Поэтому весь их бюджет был по нынешним меркам смешным. В древнем Риме немало было баталий, демагогов, и заседаний по поводу распределения результатов труда рабов. А вот распустить рабов и заменить их нефтяными моторами было никому невдомёк. Поэтому нынче даже захудалый политик распоряжается большими средствами чем величайшие императоры. Конечно, возникают новые проблемы, это диалектический процесс развития, но каждый раз преимущества столь огромны, что никто всерьёз не возвращается вспять. Политики эпохи нефти и стали конечно не остались без внешнеполитических проблем, но это уже не были проблемы с государствами оставшимися на уровне дерева и ручного труда. Если внутриполитические преимущество технологического перехода абсолютно, то масштаб и длительность внешнеполитического преимущества технологического перехода определяется тем, насколько во времени удастся конкретному государству опередить или отстать от соперников в его осуществлении. С обоих сторон, важно совершать технологические переходы как можно быстрее, что и является истинной политической целью любой добросовестной партии.
От древнего мира до наших дней самые острые политические противоречия по подобным вопросам рано или поздно находят научно-техническое решение, удовлетворяющее обе стороны, а государства, сумевшие первыми вывести то или иное противоречие в плоскость науки и техники, получали стратегическое преимущество, нередко определяющие судьбы и карты мира. Критики данного подхода обращают внимание на существование «теневых» политических целей и групп влияния, игнорирование которых на практике может привести к блокированию, буксованию проведения такого типа решений в жизнь. Но это не так. Если не рассматривать группы влияния откровенно направленные на уничтожение государства (т. е. фактически — служащие орудием чужих государств и относящиеся к сфере действия контрразведки), то противоречия между явными и неявными целями в рамках каждой политической группы точно так же может быть решено через постановку научно-технических задач.
Например, если рассмотреть историю, скажем, Рима или Византии, большинство политических групп ставили целью собственное обогащение и комфорт. Но политическая борьба, казавшаяся очевидным средством — не давала им в подавляющем большинстве случаев ни того, ни другого. В то время как решение научно-технических задач — таких как освоение электричества, химической и атомной энергии, вычислительной техники и т. п. — обеспечили миллиардам людей невообразимое по тем временам богатство и комфорт практически бесконфликтным путём.
Таким образом, научно-техническая стратегия является универсальным инструментом интеграции разнородных политических целей, усиления дипломатических позиций, устранения конфликтов интересов и консолидации усилий представляющих их политических сил в русле продуктивной созидательной деятельности. Это обусловлено динамическим восприятием науки и техники как области, подлежащей сознательному планированию и управлению с учётом объективных закономерностей её развития.
Это справедливо и для мирного и взаимовыгодного решения международных противоречий, сколь угодно сложных и запутанных, в частности для государств с сильной внешнеполитической зависимостью. Более того, используя такие инструменты как причинно-следственный анализ и структурно-функциональные модели, описанные в соответствующих параграфах, можно достигать беспрецедентно высоких уровней общественного консенсуса. В отличие от традиционных форм демократии — прямого или представительного голосования, они позволяют учесть буквально каждый пункт личной политической позиции каждого гражданина, приняв, (открыто и доказательно) отвергнув его либо интегрируя противоположные пункты со снятием противоречия между ними. Для этого может быть использовано то же программное обеспечение, что и для управления НИОКР — ведь система политических целей является своего рода технической системой.
Связанные материалы
Источник
Александр Оликевич. Научно-техническая стратегия государства, раздел «Интеграция многовекторных политических целей».